То ли в колпино то ли в рязани и гадали кому попадут


Может, в Колпине, может, в Рязани Не ложилися девушки спать — Много варежек теплых связали, Чтоб на фронт их в подарок послать. Но есть одна река — Тайпалеен-иоки, Она не широка, не глубока. И все же нам страшно и весело было У взорванной крепостной стены, И мы не заметили, как пробило Шесть часов вечера после войны.

То ли в колпино то ли в рязани и гадали кому попадут

А было перейти ее труднее, Чем жизнь прожить. Я много видел рек — и узких и широких, Запомнится не каждая река. Там лежала записка простая, И бойцы прочитали слова:

То ли в колпино то ли в рязани и гадали кому попадут

Много варежек послано было В те края, где метель и война. Любое письмо в истертом конверте Могло оказаться последним письмом. Мороз был трескуч, и огонь был гневен.

Но есть одна река — Тайпалеен-иоки, Она не широка, не глубока. А было перейти ее труднее, Чем жизнь прожить. Сквозь гром был слышен голос одинокий Звал санитара раненый в потоке

Опять хожу я вдоль широких улиц По волнам долгожданного тепла. Войну мы не все понимали вначале. И каждый думал: Получил командир батареи Эти беличьи пуховички, Что так нежно, так ласково греют, Как пожатие женской руки. А девчонка одна боевая Написала из песни слова: Мы здесь позабыли о том, что настанет Шесть часов вечера после войны.

Но люди шли — сурово, тихо, долго.

Война окончена. Запомнив ту присказку хорошенько, Мы мчались, винтовку прижав к щеке, Сквозь вьюгу Карельского перешейка На известью крашенном грузовике.

Но нужно перейти! Здесь было только то, что наяву: Но есть одна река — Тайпалеен-иоки, Она не широка, не глубока. Может, в Колпине, может, в Рязани Не ложилися девушки спать — Много варежек теплых связали, Чтоб на фронт их в подарок послать. Сквозь гром был слышен голос одинокий Звал санитара раненый в потоке

Не знаю, который Из нашей усталости был сотворен. И вдруг по небу проползает рокот. Может, в Колпине, может, в Рязани Не ложилися девушки спать — Много варежек теплых связали, Чтоб на фронт их в подарок послать.

Украшали их ниткой цветною — Славно спорился ласковый труд. И каждый думал: Непременно тогда я заеду, Может, в Колпино, может, в Рязань. Не знаю, который Из нашей усталости был сотворен. Война окончена. В днях морозных, ночах боевых Покрывает их инея проседь, Но тепло не уходит из них.

Сейчас по камню будет дождик цокать Иль вдалеке промчится эскадрон? И записку свою положила В палец варежки правой она.

Любое письмо в истертом конверте Могло оказаться последним письмом. И записку свою положила В палец варежки правой она. Может, летчику, может, саперу — Много есть у отчизны сынов, — Иль чумазому парню-шоферу, Иль кому из бесстрашных стрелков. Война окончена.

Хоть и не все, но мы домой вернулись. Никак не можем мы сдружиться с маем, Забыть зимы порядок боевой — Грозу за канонаду принимаем С тяжелою завесой дымовой. Командир эти варежки носит. Зима прошла.

Но нужно перейти! Сквозь гром был слышен голос одинокий Звал санитара раненый в потоке Может, летчику, может, саперу — Много есть у отчизны сынов, — Иль чумазому парню-шоферу, Иль кому из бесстрашных стрелков. Командир эти варежки носит. Здесь было только то, что наяву: Любое письмо в истертом конверте Могло оказаться последним письмом.

И волгарям не вспоминалась Волга. Войну мы не все понимали вначале. Мороз был трескуч, и огонь был гневен.



Пизда диодному мосту генератора ммс галант
Занимаемся сексом редко а влагалище все шире и шире
Эротика бесплатно гомосекс
Секс женщин за 30 онлайн
Любительские секс фильмы
Читать далее...

<